Нефтяной станок-качалка

"Тысяча долларов за баррель": американский план шокирует нефтяной рынок

216
(обновлено 17:05 02.05.2020)
США не вошли, по крайней мере на официальном уровне, в сделку ОПЕК+, в которой участвуют Россия и другие страны — экспортеры нефти, но на неофициальном уровне в эту сделку вполне может войти штат Техас, где добывается большая часть американской сланцевой нефти

Судьбоносное решение о принуждении нефтяных компаний эпицентра "сланцевой революции" к сокращению добычи может быть принято уже 5 мая, причем проект постановления техасского государственного агентства по регулированию нефтяного сектора не предполагает пряников. В распоряжении чиновников только увесистый кнут в виде предложения штрафовать за каждый "лишний" баррель, а чтобы привычные к убыткам сланцевики не посчитали это всего лишь дополнительным расходом для и так нерентабельного бизнеса, размер штрафа предлагается зафиксировать на уровне 1000 долларов за баррель, что должно остудить пыл даже самых свободолюбивых нефтедобытчиков, пишет Иван Данилов в материале для РИА Новости.

Houston Chronicle, главное СМИ Техаса, сообщает о деталях плана сокращения и о том, какие баталии развернутся вокруг его принятия:

"Железнодорожная комиссия Техаса, регулирующая нефтегазовую отрасль, открыла общественное обсуждение по поводу предложения, которое позволит сократить добычу нефти в штате на 20 процентов в месяц. <...> Текст предложенного приказа был опубликован перед заседанием, на котором комиссия должна проголосовать по этому плану. (Заседание пройдет во вторник, 5 мая). Комиссия не выпускала приказы о сокращении добычи с 1970-х годов, но глобальный избыток сырой нефти, вызванный пандемией коронавируса, побудил (сланцевые нефтедобывающие компании. — Прим. авт.) Pioneer Natural Resources и Parsley Energy попросить агентство использовать эту прерогативу. Эта просьба вызвала раскол в нефтегазовой отрасли: коалиция мелких производителей и защитников окружающей среды выступает за сокращение добычи, в то время как отраслевые торговые ассоциации, крупные компании и операторы трубопроводов категорически против".

Сокращение на 20 процентов — это примерно столько же, сколько пришлось бы сократить Техасу, если штат или США в целом подписали бы соглашение с ОПЕК+. И вряд ли эта цифра выбрана случайно. Можно подозревать, что есть определенный политический запрос именно на такое решение, однако это не гарантирует, что оно будет принято.

Сейчас в США работает модель "рынок решает", что, собственно, и приводит к таким инцидентам, как недавнее падение цен на американскую нефть West Texas Intermediate до отрицательных значений, но эта модель далеко не всех устраивает. Небольшие нефтедобытчики (а в Техасе есть довольно много компаний, в которых работают по 20 человек и добывается меньше 1000 баррелей в день) хотели бы добиться сокращения добычи. По проекту техасских регуляторов, "малый нефтяной бизнес" будет освобожден от квотирования, а все сокращения придутся на крупные и средние компании. Инициаторы идеи принудительного сокращения с привлечением чиновников — компании Pioneer Natural Resources и Parsley Energy — являются крупными сланцевыми добытчиками, но при этом они намного меньше, чем гиганты конвенциональной (традиционной) нефтяной индустрии, такие как Exxon или Chevron. Компании — инициаторы сокращений рассчитывают на то, что снижение добычи даст им возможность дожить до более высоких цен, при этом их более слабые с финансовой точки зрения конкуренты из сланцевого сектора в любом случае обанкротятся.

Гиганты конвенциональной нефтедобычи, как справедливо указывают американские журналисты, — против сокращений, хотя в краткосрочной перспективе они могут получить серьезную финансовую выгоду. Есть одно вероятное и логичное объяснение для этой позиции: они хотят сначала увидеть смерть всех сланцевых компаний, то есть просто ликвидировать их как класс, воспользовавшись ситуацией с коронавирусом, и ради этого готовы потерпеть сверхнизкие цены несколько месяцев или дольше. Конечно, на официальном уровне они говорят о том, что заботятся о свободном рынке, но требуется определенный уровень наивности для того, чтобы поверить в идеалистический настрой капитанов "старого" сегмента американской нефтяной индустрии, которые годами страдали от самодеятельности сланцевиков.

Агентство деловой информации Bloomberg указывает на то, что конец этой истории в любом случае будет печальным: "Отрицательные цены на нефть, танкеры, бродящие по морям с грузом, который никто не желает получить, и трейдеры, проявляющие творческий подход к вопросу, где еще можно хранить нефть. Следующая глава в нефтяном кризисе теперь неизбежна: значимые части нефтяной промышленности вот-вот начнут закрываться".

Более логичным выходом с американской стороны было бы фактическое присоединение к Саудовской Аравии, России и другим ответственным нефтедобытчикам. Но даже среди членов самой техасской комиссии есть "рыночные фундаменталисты", один из которых, председатель Уэйн Кристиан (который не смог остановить появление предложения о квотировании добычи на повестке дня), решил выступить в прессе с призывом защищать свободный рынок, несмотря ни на что: "Как только COVID-19 останется позади, спрос на нефтепродукты, такие как бензин, несомненно, увеличится, поскольку американцы снова начнут ездить на работу. Ситуация стабилизируется. Дело не в "если", а в том, "когда" это произойдет. Это не первый кризис, с которым столкнулась наша страна, и не последний. Но в ста процентах случаев, когда мы сталкиваемся с трудностями, Америка становится сильнее, как и Техас. Именно по этой причине я планирую придерживаться принципов свободного рынка и выступать против квотирования в Техасе".

США могут отказаться от сокращений. И это, вероятно, не очень-то повлияет на судьбу нефтяного рынка страны, зато у такого решения техасской комиссии будут весьма серьезные геополитические последствия. Дело в том, что еще в 2019 году американские эксперты серьезно переживали по поводу того, что Саудовская Аравия и Россия создали новый нефтяной альянс, который мог поднимать и опускать цены на черное золото, причем в альянсе участвовали как страны ОПЕК, так и государства, в него не входящие. Когда в 2020-м сделка ОПЕК+ сорвалась, американские эксперты по геополитике, конечно, сожалели о падении цен на нефть, но испытывали огромную радость по поводу того, что альянс, пугавший их в прошлом году, перестал угрожать американской глобальной энергетической политике, а также дипломатии США на Ближнем Востоке. Новая, беспрецедентная сделка ОПЕК+ в некотором роде воскрешает этот американский кошмар — и даже усиливает его в том смысле, что теперь координация действий на нефтяном рынке расширилась еще больше и включает даже страну НАТО. Как сообщает Financial Times, "Норвегия сократит добычу нефти на 13 процентов", а это значит, что правительство Норвегии выполнило свое неформальное обещание, данное странам ОПЕК+ еще до окончания переговоров по "большой сделке".

Кризис закончится, а привычка договариваться о судьбе мировых нефтяных рынков без США — вполне может остаться. Впрочем, даже оставшись в сравнительном одиночестве или как минимум в меньшинстве, Соединенные Штаты в целом и Техас в частности могут утешать себя тем фактом, что принципы "свободного рынка" остались нетронутыми.

Вот только сланцевый сектор эти принципы все равно не прокормят.

216
Теги:
ОПЕК, Россия, США, нефть
Нефтяной станок-качалка

Нефтяной рынок в ритме танго: ошибки дорого обходятся Саудовской Аравии

8
(обновлено 10:26 25.05.2020)
В 1998 году в России вышел первый альбом проекта "Песни нашего века", в котором была прекрасная песня "Весеннее танго". Ее припев наверняка известен многим: "Приходит время – люди головы теряют / И это время называется весна"

Весна, люди головы теряют

Припомнили? Какое отношение эта песня имеет к энергетической отрасли? Мне тоже казалось, что связь минимальна – только по ее автору, доктору физико-математических наук Валерию Александровичу Миляеву, одному из ведущих специалистов по неравновесным токам в германии при низких температурах. Но пришла весна 2020 года, и стало очевидно, что Валерий Миляев "Весеннее танго" писал о… нефтяниках Саудовской Аравии.

Вот март: "11 марта руководство компании Saudi Aramco сообщило о директиве Министерства энергетики Саудовской Аравии, предписывающей увеличить производственные мощности компании с 12 до 13 миллиона баррелей нефти в сутки". "12 марта предложения от Saudi Aramco по нефти сорта Arab Light, превышающие стандартные объемы на 200 процентов и по ценам ниже цен нефти сорта Urals почти на 20 процентов, получили компании Shell, BP, Total, Repsol и Cepsa"."29 марта Saudi Aramco подтвердила планы нарастить добычу нефти с 1 апреля, когда истекает срок соглашения ОПЕК+, до 12,3 миллиона баррелей в сутки".

А вот май: "11 мая Министерство энергетики Саудовской Аравии поручило Saudi Aramco сократить добычу нефти в июне на один миллион баррелей в сутки в дополнение к сокращению, которое королевство обязалось осуществить в рамках последнего соглашения ОПЕК+ от 12 апреля 2020 года. Таким образом, размер сокращения добычи, которого будет придерживаться Саудовская Аравия, по сравнению с объемом добычи в апреле, составит около 4,8 миллиона баррелей в сутки. Добыча нефти королевством в июне после целевого и добровольного сокращения составит 7,492 миллиона баррелей в сутки".

Ну, не могут серьезные политики, руководители крупнейшей в мире нефтяной компании выкидывать такие коленца по доброй воле! Наверняка после майского заявления саудовские представители нефтяной отрасли расходились с совещания, вполголоса напевая припев из "Весеннего танго". Интересно, как он звучит на арабском языке?..

Март – снеговые горы тают вместе с ценой барреля

Теперь о том же, но серьезнее. Напомним, что в феврале 2020 года, с развитием в Китае эпидемии коронавируса, который еще даже не получил названия, на мировых сырьевых биржах котировки нефти интенсивно пошли вниз – с 70-72 долларов за баррель нефти Brent в январе до 49 долларов за баррель в конце февраля. Как показала статистика, опубликованная позже, в феврале спад в промышленности Китая составил 13 процентов, при этом миллионы людей находились под действием жестких карантинных мер, в связи с чем "на якорь" встали миллионы легковых автомобилей.

Уже в феврале Саудовская Аравия стала настаивать на проведении внеочередной встречи министров стран – участниц ОПЕК+ с целью принятия экстренных мер. Встреча состоялась 5 марта в Вене. Сейчас это кажется почти фантастикой, но министры действительно встретились, а не общались друг с другом, сидя в своих кабинетах перед экранами мониторов, – такие удивительные были времена.

Предложение со стороны Королевства Саудовская Аравия (КСА) носило ультимативный характер: с 1 апреля дополнительно совокупно снизить объем добычи на 1,5 миллиона баррелей в сутки, из которых один миллион баррелей возьмут на себя страны – члены ОПЕК, а страны, в него не входящие, но участвующие в соглашении ОПЕК+, – 500 тысяч баррелей в сутки. Предложение России было куда более осторожным: сохранить с 1 апреля сокращение в объеме 1,7 миллиона баррелей в сутки, как это было предусмотрено декабрьскими договоренностями, взять дополнительную паузу, чтобы точнее оценить воздействие эпидемии на рынок нефти, и только после этого принимать новые меры.

Два предложения столкнулись, выбив сноп искр, – представители КСА отказывались от такого поэтапного подхода и требовали снижать добычу без промедления. В результате Александр Новак, министр энергетики России, покинул Вену, отказавшись соглашаться с ультиматумом Саудовской Аравии. Мировые биржи отреагировали мгновенно, баррель уже на первых торгах потерял в цене вдвое. Одновременно в российских СМИ раздался хор голосов, крайне недовольных поведением России на венском совещании и предрекавших неизбежное сокрушительное поражение в начавшейся "ценовой войне".

Руководители российского энергетического сектора тем не менее оставались спокойны и никаких резких мер не предпринимали. Удивительно, но никто из комментаторов не обратил внимания на то, что именно 11 марта, когда Saudi Aramco официально объявила о предстоящем с 1 апреля наращивании объемов добычи, было опубликовано еще одно, не менее официальное заявление.

Именно 11 марта ВОЗ, Всемирная организация здравоохранения, объявила коронавирусную инфекцию пандемией, и с этого момента государства по всей планете одно за другим начали противоэпидемические мероприятия. Произошло именно то, в чем Россия безуспешно пыталась убедить участников совещания в Вене, – COVID-19 принялся разрушать мировой рынок нефти.

Руководство КСА отказывалось воспринимать действительность – они рвались в бой, стремясь захватить традиционные рынки российских нефтяных компаний. Наблюдать за этим можно было только с восхищением от демонстрируемых безумия и отваги: государство, бюджет которого на 85 процентов зависит от нефтяного сектора, государство, бюджет-2020 которого был "сведен" исходя из базовой цены барреля в 80 долларов, в лихой атаке рушило цены по всему миру. А мир остался равнодушен – COVID-19 оказался в разы важнее, чем любые предложения Saudi Aramco по дополнительным объемам и скидкам.

Танкеры, залитые "под горлышко" саудовской нефтью, замирали в неподвижности у приемных терминалов – спрос на нее упал почти на 30 процентов. Рост наблюдался только в одном секторе – фрахт нефтеналивных танкеров становился дороже с каждым днем, поскольку компании-судовладельцы прекрасно понимали, что их корабли из средства доставки товара превращаются в плавучие емкости для хранения.

КСА не публиковало данные по степени заполненности резервуаров для хранения нефти, но вряд ли будет ошибкой считать, что этот показатель оказался максимально приближенным к 100 процентам. Конечно, Saudi Aramco посетила большая коммерческая удача – не кто-нибудь, а сама Белоруссия приобрела у нее партию Arab Light, но эти 80 тысяч баррелей существенно помогли только "Литовским железным дорогам", которые обеспечили доставку нефти от причалов Клайпеды до белорусских заводов.

Разгулялись – веселились. Подсчитали – прослезились

Следующим действием "нефтяной трагедии 2020 года" стали экстренные совещания министров ОПЕК+, прошедшие уже в удаленном режиме, 10 и 12 апреля. Именно к этому моменту, когда окончательно, в цифрах, стало понятно, каким оказалось влияние COVID-19 на нефтяной рынок, настал тот самый момент, о котором в марте говорил Александр Новак. Сработал именно российский алгоритм: сначала оценить влияние пандемии, а уже потом принимать необходимые решения, но об этом почти никто в СМИ даже не пытался говорить– интереснее было нарастить вал критики в адрес руководства страны.

Новый мотив был не менее абсурден: "Россия в марте отказалась снижать объем добычи на 300 тысяч баррелей в сутки, а теперь вынуждена была согласиться на квоту в 1,9 миллиона баррелей в сутки". Интересные люди, создается впечатление, что они обитают на удаленной от Земли планете, с которой про пандемию вообще ничего не видно. Для обитателей нашей планеты было очевидно: если четыре миллиарда человек находятся под карантинными мерами, остановлены тысячи промышленных предприятий, в разы сократились все виды транспортировки, выигравших среди нефтедобывающих стран не могло быть по определению. Вопрос ставился совершенно иначе: "Что мы можем сделать, чтобы не проиграть вообще все?" Если бы ОПЕК+ в апреле не смогла выработать новое соглашение, обвал рынка был бы лавинообразным, мир увидел бы отрицательные цены уже не на фьючерсы, а на физическую нефть.

Решение, на которое вынуждено было пойти КСА 11 мая, – своеобразное похмелье после апрельского всплеска эмоций. Заполнены наземные хранилища, приходится оплачивать фрахт танкеров, которые никак не удается освободить от их обесценившегося груза невостребованного товара. То, что КСА снизило объем добычи, скорее всего, не скажется на объеме продаж – нефти добыто столько, что емкости придется освобождать как можно быстрее, чтобы не допустить полной остановки добычи.

11 мая 2020 года итоги грубейших ошибок, допущенных в апреле, подвело не только Министерство энергетики, но и Министерство финансов КСА. Глава ведомства Мухаммед аль-Джадаан официально заявил, что с 1 июня в стране будет повышен НДС – в три раза, с пяти до 15 процентов. С этой же даты будет прекращена выплата пособия прожиточного минимума. "Такие меры болезненны, но необходимы для поддержания финансовой и экономической стабильности в среднесрочной и долгосрочной перспективе… и преодоления беспрецедентного коронавирусного кризиса с наименьшим возможным ущербом". Других методов у господина аль-Джадаана не осталось: курс риала жестко привязан к курсу доллара, а золотовалютные резервы Саудовской Аравии только за апрель сократились на 27 миллиардов долларов. Популярность песни Валерия Миляева продолжает расти.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

8
Теги:
Литва, Россия, Саудовская Аравия, нефть
По теме
В Литву прибыл танкер с саудовской нефтью для Белоруссии
"Дружба" дружбой, а нефть – врозь. Почему Минску не добиться правды в Литве
Юшков: для США крайне важны резкое сокращение добычи нефти и рост цен
Ровенская атомная электростанция в Кузнецовске, архивное фото

Украина планирует "атомный рывок"

211
(обновлено 16:49 24.05.2020)
Власти страны не собираются решать существующую проблему старения АЭС. В итоге в перспективе пяти-десяти лет у Украины могут просто отобрать контроль над ее атомным сектором, а электрогенерация в стране просто рухнет

На Украине не утихает скандал вокруг сокращения производства дешевой атомной электроэнергии на фоне увеличения производства дорогой зеленой и тепловой. Эта же тенденция нашла отражение и в новом прогнозном балансе электроэнергии на 2020 год, утвержденном в конце апреля украинским Минэнерго, пишет в материале РИА Новости Сергей Левченко.

Подливает масла в огонь тот факт, что исполняющей обязанности министра энергетики незадолго до утверждения этого баланса в обход Рады была назначена креатура Рината Ахметова Ольга Буславец. Назначил ее на эту должность работавший ранее на Рината Ахметова премьер-министр Денис Шмыгаль. А сам Ринат Ахметов является фактически монополистом в тепловой генерации (контролирует около 80% мощностей) и значимым игроком в зеленой генерации (контролирует около 25% мощностей).

А тут еще и медиаресурсы главного украинского олигарха стали дружно рассказывать о том, что к 2025 году Украине придется вывести из эксплуатации три атомных энергоблока. К ним подключилась и Ольга Буславец, заявившая в придачу о пересмотре развития атомной отрасли (а по сути — о его прекращении) и о грядущих финансовых проблемах в связи со скорым снятием блоков АЭС с эксплуатации.

На самом деле этот медиашум направлен на оправдание удовлетворения повышенных аппетитов Рината Ахметов на рынке электроэнергии. Что же касается реально существующей проблемы старения АЭС, то никто ее решать на Украине не собирается: калифы на час, сменяющие друг дуга во главе украинского правительства, будут откладывать этот вопрос на потом. И если не вмешаются внешние кураторы, то когда-нибудь это может стать проблемой уже не только для Украины.

Прежде всего — о текущей работе украинских АЭС. С конца апреля в работе находятся лишь десять из 15 блоков. Причем работают они не на полную мощность: из-за балансовых ограничений со стороны оператора энергосистемы. В итоге в последнее время выработка электроэнергии на АЭС сократилась с зимних 250-260 до 175 миллионов киловатт-часов. И это объясняется далеко не только снижением потребления, потому что доля атомной энергии в общем производстве снизилась с 55% до 45% (подробнее о причинах смотрите здесь).

Предположения о том, что останавливают блоки, работающие на топливе ТВЭЛ, в пользу тех, которые работают на топливе Westinghouse TBC-WR, лишены оснований. Например, на 12:00 21 мая не работали оба блока, в реакторах которых используются только сборки TBC-WR. Еще на трех остановленных блоках применяется топливо обоих производителей. Из десяти работающих блоков девять используют исключительно топливо ТВЭЛ и только один смешанный вариант с преобладанием TBC-WR. Что, впрочем, не отменяет того факта, что руководство Украины продавливает постепенный переход своих АЭС на более дорогое американское топливо исходя из политических мотивов.

К моменту развала СССР Украине достался мощнейший комплекс АЭС, состоявший из 14 энергоблоков (три блока были достроены позднее), из которых 12 были "миллионниками". К тому же он был практически новым: самым старым был блок № 1 Чернобыльской АЭС, сданный в эксплуатацию в 1977 году. После закрытия по указанию Леонида Кучмы двух блоков ЧАЭС самым старым стал блок № 1 Ровенской АЭС, введенный в эксплуатацию в 1980 году.

Именно этот блок первым прошел процедуру продления срока эксплуатации в 2010 году. С тех пор подобную процедуру прошли уже 11 из 15 блоков, сейчас она проводится на блоке № 5 Запорожской АЭС. Для трех блоков срок эксплуатации продлен на 20 лет, для остальных — на десять.

Согласно консервативным советским стандартам и в связи с отсутствием опыта эксплуатации для атомных энергоблоков был заложен скромный эксплуатационный срок в 30 лет. Но выяснилось, что незаменяемые части конструкции (в частности, корпус реактора) могут прослужить и гораздо дольше — при проведении должных работ по реконструкции и модернизации оборудования, а также контроле за состоянием корпуса. В России сейчас эксплуатацию блоков с реакторами РБМК продлевают на 15 лет, а с реакторами ВВЭР — на 25-30. Но у Украины нет соответствующих технологий — в частности, технологии сухого отжига корпуса реактора.

Поэтому эксплуатация первого блока, по которому был продлен срок на десять лет, и правда может завершиться уже в 2023 году, а до конца 2025 года продленный срок истечет еще для трех блоков. Тут Ольга Буславец формально права. Но на Украине имеется утвержденный в конце 2015 года согласованный с МАГАТЭ документ под названием "Концепция снятия с эксплуатации атомных электростанций". И согласно этому документу до 2025 года даже по пессимистичному сценарию не запланировано снятие с эксплуатации ни одного блока. По плану все блоки будут эксплуатироваться минимум 45-50 лет. Так что тут Буславец лукавит. Другое дело, что даже согласно пессимистичному сценарию концепции уже в 2021-2025 годах должен быть построен первый новый блок, а в две последующие пятилетки их должно появиться пять и шесть соответственно. И совершенно очевидно, что эти планы в постмайданной Украине выполнены не будут: для этого нет ни времени, ни денег. С точки зрения здравого смысла отсутствие замещающих мощностей явно не повод для скорейшего закрытия имеющихся. Но надо понимать, что речь идет об Украине.

Есть еще финансовая сторона дела. Буславец права в том, что денег нет даже на снятие с эксплуатации одного блока. После развала СССР Украина варварски отнеслась к доставшемуся наследию: атомную энергию государство выкупало по заниженному тарифу, позволяя хорошо зарабатывать олигархам на тепловой генерации, которая, кстати, тоже молодой не является. Только в 2006 году "Энергоатом" обязали отчислять на будущие процедуры снятия с эксплуатации по 280 миллионов гривен в год. В 2015 году отчисления увеличили до 780 миллионов. В итоге на сегодня удалось накопить "аж" пять миллиардов гривен, или менее 200 миллионов долларов. Но, даже по чрезвычайно оптимистичному прогнозу "Энергоатома", снятие одного блока с эксплуатации будет стоить 300-370 миллионов долларов. В реальности потребуется раза в два больше.

В сложившейся ситуации разумным видится ряд мер. Во-первых, минимизировать простои АЭС, повысив коэффициент использования установленной мощности, что позволит снизить себестоимость — для этого надо решить проблему зеленой генерации и умерить аппетиты Рината Ахметова. Во-вторых, обязать "Энергоатом" увеличить отчисления на будущие снятия с эксплуатации энергоблоков, в том числе и путем увеличения цены выкупаемой у АЭС электроэнергии. В-третьих, отказаться от закупок более дорого топлива и пойти на переговоры с "Росатомом" — единственным, кто сможет предложить финансово щадящие и технически удобные решения по строительству новых блоков для Украины.

Но практически со стопроцентной уверенностью можно говорить о том, что ничего из перечисленного сделано не будет. А ситуация в украинской атомной энергетике продолжит развиваться по сегодняшнему сценарию с откладыванием решения проблем на завтра. В итоге в перспективе пяти-десяти лет у Украины могут просто отобрать контроль над ее атомным сектором. А электрогенерация в стране просто рухнет.

211
Теги:
АЭС, энергетика, Украина